Сравнение проводят с 2009 годом. Джордж Лагариас, главный экономист Forvis Mazars, сообщил CNBC, что на конец второго квартала 2026 года госдолг Франции составлял 119 % ВВП, что не так далеко от 128 %, которые несла Греция в конце 2009 года.
По его словам, сходство ограничивается этим соотношением. Данные Франции публикует национальное статистическое ведомство Insee, и инвесторы видят их уже много лет. С Грецией было иначе: в 2009 году прогноз её бюджетного дефицита пересмотрели с 3,7 % ВВП весной до 12,5 % к октябрю, и эта неожиданность помогла запустить кризис.
Ключевые цифры
- 5 % — доходность 10-летних государственных облигаций Франции на этой неделе; этот уровень последний раз достигался в 2002 году, после чего она выросла ещё
- 170 базисных пунктов — премия доходности французских 10-летних облигаций к германским в четверг; столь широким разрыв стал впервые со времён кризиса начала 2010-х годов
- 119 % — госдолг Франции в процентах от ВВП на конец второго квартала 2026 года против 128 % у Греции в конце 2009 года, по данным Лагариаса
- 0,5 % — сниженный прогноз роста французского правительства на 2026 год
Стоимость страхования французского долга вернулась к уровням времён кризиса
Наряду с ростом доходности кредитные дефолтные свопы на французский госдолг — контракты, по которым производится выплата, если заёмщик не платит, — оцениваются на максимальном уровне со времён эпизода начала 2010-х годов, сообщил CNBC. С начала года евро потерял к доллару почти 5 %.
У Франции один из крупнейших дефицитов относительно объёма производства среди 21 страны еврозоны, а её долг продолжает расти, тогда как экономика почти не растёт. Уличные протесты и раздробленный парламент вызывают сомнения в том, удастся ли вообще принять меры по оздоровлению бюджета.
Простыми словами: страны еврозоны имеют общую валюту и общий центральный банк, но каждое правительство занимает самостоятельно. Разница между тем, сколько Франция платит за 10-летние заимствования, и тем, сколько платит Германия, — это рыночная цена этого различия. Когда разрыв расширяется, процентные расходы более слабого заёмщика растут, что увеличивает долг, который ему приходится обслуживать, — эту петлю экономисты называют фрагментацией.
Цитируемые эксперты расходятся во мнениях о масштабах распространения
Я изучил материалы, и расхождение очевидно. Карстен Бжески, глобальный руководитель макроэкономических исследований ING, написал в письме, что страна находится «глубоко на территории французского кризиса», добавив при этом, что у правительства нет немедленной проблемы с денежными средствами и что недоверие облигационного рынка должно бы заставить Париж действовать срочно.
Джон Стопфорд из Ninety One сообщил CNBC, что инвесторы в инструменты с фиксированной доходностью теперь воспринимают Францию не столько как ключевого европейского заёмщика, сколько как периферийного, и назвал этот сдвиг странным с учётом веса страны в ЕС. Его компания пока отошла от неключевого европейского долга.
Говоря о распространении, Лагариас оценил вероятность повторения сценария начала 2010-х годов в 10–20 %, отметив, что торговый дефицит Франции гораздо умереннее, чем был у Греции. Алекс Эверетт из Aberdeen Investments сказал, что этот эпизод следует рассматривать как французский риск, а не как проблему еврозоны, указав на более крепкие банки, более глубокую интеграцию и инструменты, созданные с тех пор для сдерживания фрагментации. Стратеги BlackRock написали, что условия «существенно отличаются» от 2011–2012 годов, хотя распространение остаётся возможным.
Нобелевский лауреат Пол Кругман в тексте от 8 октября, который цитирует CNBC, описал эту петлю иначе: страх дефолта выталкивает капитал, что повышает стоимость заимствований, а это усиливает страх.
За чем следить
- 27-28 октября — плановое заседание Федеральной резервной системы по денежно-кредитной политике, которое InvestMacro отмечает как ключевое для позиционирования по доллару