Через Ормузский пролив на самом деле проходит меньше нефти, чем до войны. По предварительным оценкам за неделю до 18 октября, учитывающим грузы, перегружаемые с судна на судно в Оманском заливе, трафик составил примерно 14 млн баррелей в сутки — около 82 % довоенного уровня, сообщила газета Wall Street Journal.
Тем не менее общий объем по региону выше, поскольку растущая доля нефти вообще не заходит в пролив. Трубопроводы, проходящие через Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты, доставляют баррели в порты за пределами Персидского залива, а танкеры перегружают нефть друг другу уже за этим узким местом.
Ключевые цифры
- Более 24 млн баррелей в сутки — поставки ближневосточной нефти в неделю, завершившуюся 18 октября, против довоенного среднего показателя в 23,3 млн, по данным Kpler
- Около 82 % довоенного объема прошло непосредственно через Ормузский пролив за ту же неделю, по предварительным оценкам
- 40 % экспорта неиранской нефти из стран Персидского залива в сентябре шло маршрутами в обход пролива — по сравнению с 17 % до войны, по оценке Kpler
- Около 30 нападений на суда зафиксировано в октябре — примерно 20 % всех нападений на суда, зарегистрированных за время войны, по словам Мишель Визе Бокманн из компании морской разведки Windward
Обходные схемы стали рутиной
Система, которая обеспечивает движение баррелей, была создана импровизированно и теперь устоялась. Одни танкеры совершают короткие рейсы в Персидский залив, загружаются, выходят через Ормузский пролив и передают груз второму судну у берегов Омана, которое доставляет его дальше. Экипажи часто отключают сигналы отслеживания на отдельных участках пути, а американское прикрытие с воздуха защищает коридор вдоль побережья Омана, хотя суда по-прежнему могут быть атакованы.
Хамад Хусейн, старший экономист по сырьевым рынкам в Capital Economics, сказал Times of India, что схема перевозок через опасный пролив к настоящему времени хорошо отлажена и что все участники экспортной цепочки стали охотнее мириться с опасностью.
Во многом причина в деньгах. Перепродажа иракской нефти приносит трейдерам примерно на $20 за баррель больше, чем до войны, сказал Хомаюн Фалакшахи, руководитель отдела анализа нефтяного рынка в Kpler. Для супертанкера с типичной загрузкой в два миллиона баррелей это около $40 млн дополнительной маржи. Судовладельцы щедро платят и людям: одно кадровое агентство из Китая предлагало морякам до $25 000 за рейс туда и обратно продолжительностью одну-две недели, сообщила Wall Street Journal.
Простыми словами: когда морской маршрут становится опасным, нефть не просто перестает идти. Страховка, фрахт и зарплаты экипажей дорожают, а те, кто может нести эти расходы, продолжают ходить, пока маржа от перепродажи их покрывает. Поэтому маршрут поставок может оставаться загруженным, даже когда риск на нем растет.
Новая проблема — стоимость перевозки барреля
16 октября граната из реактивного гранатомета, выпущенная с небольшой лодки, попала в супертанкер Loyalty под флагом Танзании, сообщила компания по морской безопасности Vanguard. Граната повредила резервуар для пресной воды; по словам одного из членов экипажа, в тот момент судно перевозило два миллиона баррелей иракской нефти. Ни в одном из прочитанных мной сообщений о пострадавших не говорится. Корпус стражей исламской революции Ирана применял беспилотники и ракеты против судов, совершающих переход, использовались и небольшие лодки.
Эта опасность отражается в счетах. Отправка нефти из Персидского залива в Китай на супертанкере на этой неделе обходилась почти в $37,37 за баррель — близко к рекорду, по подсчетам Kpler, как сообщила Hindustan Times. Стоимость страхования военных рисков выросла до 10 % стоимости судна по сравнению с менее чем 3 % до конфликта, по данным Windward. Нефть Brent во вторник торговалась около $108 за баррель; мировые запасы невелики, а восстановление поставок зависит от того, как будут развиваться боевые действия.
Под давлением оказался экспорт самого Ирана
Пока соседи отгружают больше, Иран отгружает меньше: морская блокада со стороны США сковала его собственную нефтяную торговлю. Тегеран заявлял, что если он не может экспортировать, то и соседние производители не должны иметь такой возможности, и добивался восстановления контроля над Ормузским проливом. Тем не менее нефть продолжает идти — через пролив и в обход него, и, по словам Хусейна, это лишило Иран значительной части сдерживающего влияния, которое он когда-то имел на региональный экспорт.